?

Log in

#Ховрино.

   Однажды в нашем доме поселился таджик.
   Нет, такое бывало и раньше, но чтобы один таджик на одну квартиру - это впервые.
   - Что-то тут нездоровое, - зловеще сказала Матерь Драконов, в миру Елена Вячеславовна, бывшая медсестра, ныне фанатичная кормилица жирных ее стараниями дворовых голубей.
   - Пропал дом, - мрачно подтвердила учительница музыки Лидия Александровна. - Один... В этой огромной квартире... Чем он будет там заниматься?
   Назвать квартиру площадью тридцать квадратных метров огромной было смело. Но Лидии Александровне никто не возразил, потому что ее все боялись.
   В мире вообще нет людей, способных возразить Лидии Александровне. Теоретически на это мог бы решиться, скажем, Леонид, царь Спарты. Но только один раз, потому что остаток дня, отлупленный деревянной линейкой, он стоял бы в углу и хлюпал носом в выцветшие советские обои. Педагогические и жизненные принципы Лидии Александровны были подобны этой линейке: прямота, жесткость и абсолютно деревянная уверенность в собственной правоте.
Read more...Collapse )

Нео-лукизм.

Я думаю о Кортни Кокс. О том, какой она была красивой в "Друзьях". О том, сколько радости подарила мне ее Моника. И еще о том, что на смену эйджизму, который, безусловно, полный отстой, пришло кое-что более агрессивное и отвратительное.
Назовем это "нео-лукизм": порицание и унижение женщин, сделавших пластические операции. Особенно когда операции эти были не очень удачными.
Удивительный парадокс: назвать женщину без пластики "морщинистой мартышкой" - это оскорбление. Назвать женщину с пластикой "молодящейся жабой" - вроде как констатация факта. Говорить "ты жирная, но это твой выбор, и тебя не жалко" - что-то вроде фашизма. Сказать "а нечего было ложиться под нож" - вполне допустимо.
Вы попробуйте полезть с непрошеными советами к самодостаточным дамам, которые "приняли свой возраст". Убьют. Но сами они легко и безапелляционно советуют: "Стареть надо с достоинством". Кому надо? Вам? Ну так старейте как хотите и оставьте другим право выбирать, как стареть.
Издевательски обсуждать лица женщин, которым не повезло с врачом - низко и лицемерно. Тот, кто требует, чтобы его принимали таким, какой он есть, со всеми его морщинами, целлюлитами и нежеланием тратить жизнь на соответствие чужим стандартам, должен уважать любую внешность. И юную прелесть. И зрелую элегантность. И обычность, и яркость, и классическую красоту, и уродство. Даже ту внешность, которая пострадала от рук плохого врача. Потому что если этого нет, то все разговоры об эйджизме, лукизме и феминизме можно выкинуть на помойку.
Глумиться над чужими попытками остановить время - безжалостно. Вся вина Кортни Кокс заключается в том, что она просто хочет оставаться молодой и красивой. Сделав пластику, она никому не причинила вреда. Она - и тысячи женщин, которые решились на это. И она уже пострадала, потому что не такого результата она ждала. А потому смотреть, как "умные, самодостаточные и принявшие себя" допинывают ее ногами - невыносимо.
Я не знаю, будут ли у меня деньги и желание, чтобы однажды лечь под нож пластического хирурга. Я не знаю, смогу ли привыкнуть к тому, что мое лицо меняется с возрастом. Но я точно знаю, что это будет мой выбор. Мое лицо. И если что - мои проблемы.
А еще я надеюсь, что у людей, которых я по-настоящему уважаю, и чьим мнением дорожу, хватит ума и доброты не ужасаться, не хихикать и не высказывать за моей спиной лицемерные сожаления: мол, зачем же она себя так, ведь была же ничего, а теперь вон, жаба несчастная... Я надеюсь, они не станут копаться в причинах моего выбора, а просто примут его. И меня вместе с ним.
Потому что что для этих людей я - нечто немного большее, чем лицо. Даже если в какой-то момент все мои усилия будут сосредоточены на том, чтобы оно не постарело.
По одному "У" на каждый год, что я замужем.
1. УМОЛКАЙ.
Когда разозлилась и собираешься сказать гадость. Когда начинается кино. Когда ему просто хочется тишины.
2. УТЕШАЙ.
Всегда, когда это нужно. Без оглядки на "он же мужчина".
3. УКРЫВАЙ.
Шалью, когда заснул на диване. Заботой, когда неприятности.
4. УСПОКАИВАЙ.
Чай, коньяк, просто руку на плечо. И сказать "Да они все козлы и ничего не понимают".
5. УГОЩАЙ.
Его друзей, его коллег, его самого - чем-нибудь необязательным, но вкусным. "Смотри, что у меня есть для тебя", и шоколадку из запасов.
6. УБЕЖДАЙ.
Не дави, не манипулируй, не ори. Отложи топор и достань аргументы.
7. УЗНАВАЙ.
Не думай, что через десять лет бок о бок ты знаешь его как свои пять пальцев. Ты знаешь только свои представления о нем. Потому что человек непрерывно меняется.
8. УДИВЛЯЙ.
Потому что он тоже не знает тебя до самого донышка. Найди в себе что-то хорошее - пусть обалдеет Смайлик «smile»
9. УГАДЫВАЙ.
Потому что не все можно сказать словами. Не обо всем можно попросить вслух.
10. УВАЖАЙ.
Без этого все, что написано выше, можно выкинуть на помойку.

Простое.

Она совсем обыкновенно жила.
Дом. Работа. По выходным к родителям. Каждый вечер сериал. Дважды в год - мытье окон.
Да, так и жила, как будто вышивала белым по белому: все вроде бы как прежде, только ткань жизни постепенно уплотняется, не сомнешь. И на просвет сквозь канву вместо облаков - узелки. Стежок за стежком. Крест накрест. День за днем.
- Повезло вам с дочкой, спокойная, тихая, - говорили маме.
- Да хоть бы влюбилась, - тосковала по внукам мама. - Тридцать лет, аживет как старуха. Все одна и одна.
- Не надо было на филфак ее пихать, - злился папа. У него на даче простаивали яблони, по которым никто не лазил.
- Ты еще кошек заведи, - бурчала подруга. - Чтоб уж совсем как бабка старая.
Она мечтала о кошке, но не заводила - не хотела "уж совсем".
А потом мама привела Его. Наготовила салатов. Сказала:
- Хороший мальчик. Юрист.
"Мальчик" закапал галстук майонезом и пошел замывать. Вернулся, выпил с папой. Подпер щеку рукой. Спросил пьяненько и вроде бы в шутку:
- Замуж-то хотите?
- Не хочу, - сказала она.
- Совсем или за меня?
- Совсем.
- Что ж, одной лучше что ли?
- Мне - лучше.
- А родителей не жалко? Они небось внуков хотят. Обездоливаете ведь стариков. Ради чего жить им жить-то?
- Ради себя.
И он как-то мигом протрезвел от ее спокойной уверенности.
- Вы не обижайтесь, - говорил папа, нервно куря в кухонную форточку. - Она у нас такая... боится всего. Это у нее с детства.
- Она не боится, - сказал юрист и размешал сахар в крепком чае. - Вот она как раз совсем не боится.
Сквозь тонкую стену было хорошо слышно.
На другой день она пошла к метро и за сто рублей купила двух котят. Купила бы и третьего, но его забрал юрист. Ему тоже надоело бояться.
DSC_0108

Этот популярный португальский десерт очень подходит для того, чтобы украсить стол выходного дня. Нарядный и несложный в приготовлении, он готовится без муки и без выпечки, а кроме того – обладает исключительно освежающим цитрусовым вкусом. Поскольку лимонный торт требует длительного охлаждения, готовить его лучше накануне.

Read more...Collapse )
Они сидят на лавочке: руки сложены на животах, глаза полуприкрыты, уголки поджатых губ опущены вниз в гримасе брезгливого недовольства. Они почти не разговаривают друг с другом и открывают рот только для того, чтобы хором издать неодобрительный посвист: "Прасссститутка!"

Они – это "подъездные бабки", гроза и докука тех обитателей дома, у кого есть машина, дети, жена или муж, собака, теща… А также тех, у кого всего этого нет. Словом, вообще всех. Слишком короткая юбка, слишком рваные джинсы, слишком большая или слишком маленькая собака, новая машина – ворует, старая "помойка" – бездельничает… Все молодые девушки безнравственные, все парни – "наркоманы проклятые", все дети болеют и невоспитанные, потому что все родители только о деньгах и думают, а на детей времени нет. Послушать "подъездных бабок", так в мире нет вообще ничего хорошего. Раньше вот было, а теперь стало быть кончилось.

Единственный способ не попасться им на язык – это не попадаться им на глаза. Но единственный человек, которому это удается – точно такая же бабка, слишком немощная, чтобы выходить из дома. Что, впрочем, отнюдь не означает социальной изоляции: в жизни дома она участвует с трибуны собственного балкона. В качестве компенсации, пусть и неравноценной, за артрит и ревматизм, природа дала ей зычный голос армейского запевалы и неистощимые запасы ядовитейшего сарказма, который она щедро изливает на соседей с высоты четвертого этажа.

Все остальные вынуждены пересекать двор, укрывшись под броней деланой невозмутимости. Петляя и пригибаясь под перекрестным огнем комментариев, каждый из которых способен испортить настроение на неделю. Негласные правила выживания диктуют: огрызаться нельзя – бабки пленных не берут.

Подробнее:http://www.m24.ru/articles/97645?utm_term=copyed&utm_medium=cpc&utm_campaign=buffer&utm_source=CopyBuf

Вчера город был похож на замороженную рыбу: холодный, скользкий, с плохо различимыми под мутной ледяной коркой прожилками бульваров. Люди шли, упираясь лбом в ветер и не оставляя следов - ничего после себя. "Бессмысленный и тусклый свет".

Линии парковки в старинном переулке словно обведенный мелом силуэт погибшей старой Москвы. Скрипучая дверь. Подъезд, в котором не пахнет кошками - вообще ничем не пахнет.
- Вы привезли билеты? Проходите, пожалуйста. Подождите минутку, я принесу кошелек.
Голос без выражения. Лицо без возраста. Окна без жизни снаружи.
Комната кажется пустой. В углу - очертания кабинетного рояля. Я подхожу, откидываю крышку. Черные клавиши тонут в сумерках. Бесшумно глажу пальцем три октавы хрупкой белизны.
- Вы играете?
- Нет. Больше нет.
Хозяйка кладет в карман кошелек и прислоняется спиной к стене.
- Травма?
- Пожалуй, - отвечаю я, имея в виду этюды Черни.
- Но вы могли бы?
Я виновато улыбаюсь.
- Вы можете. Сыграйте.
- Я ничего не помню.
- Сыграйте, что помните. Гамму сыграйте.
Я чувствую, как теплеют под пальцами клавиши.
- Пусть он просто зазвучит. Пожалуйста. Это важно.
Извините, я не могу. Я просто привезла билеты. Вы заплатите, и я уйду. Но вместо этого я зачем-то беру минорный септаккорд от до и слушаю, как поднимаются к потолку и гаснут больные звуки, извлеченные неумелой рукой.
- У меня есть ноты, - не двигаясь с места, говорит хозяйка. - Лист.
От чтения Листа с листа меня отделяет четверть века.
- Пожалуйста. Что угодно.
Я снимаю куртку, бросаю ее на пол и сажусь на пыльную банкетку. И в этой пустой комнате, в этом чужом доме, рядом с этой незнакомой женщиной оживает мой ночной кошмар: ощерившийся рояль, ждущая публика и пустые рукава белой концертной блузки. У меня нет рук. Я не могу издать ни звука. Я не оставлю следов на клавишах. Я никому ничего не дам.
- Вы замерзли, - говорит хозяйка. Пересекает комнату и осторожно снимает с клавиатуры мои бессмысленные, безжизненные, ни на что не годные руки. Я чувствую на пальцах ее теплое дыхание. Я вижу, как вслед за минорным аккордом растворяется под потолком ужас давнего сна.
- Все хорошо, - говорит хозяйка. - Все хорошо.
- Кроме моей игры, - усмехаюсь я. - Простите, Петр Ильич. Сейчас будет немного больно.
Я помню только первые такты. Но что-то же должно остаться. Не может быть, чтобы часы, которые я когда-то провела за инструментом, просто исчезли, словно их и не было. Во всем этом должен быть какой-то смысл. Я играю, спотыкаясь, сбиваясь с ритма и сбивая в кровь воспоминания. Я хочу остановиться, но хозяйка рояля смотрит на меня, не мигая. И я продолжаю.
Через три минуты в комнате снова тихо. Я хрипло шучу:
- Это был "Вальс цветов". Хоть и трудно поверить. В моем исполнении не совсем, конечно, музыка...
Хозяйка закрывает глаза.
- Это больше чем музыка. Это звуки. Их не было здесь четыре года. С тех пор, как умер муж.
- Четыре года тишины? - спрашиваю я.
- И темноты, - говорит хозяйка.
Я выхожу на улицу. Останавливаюсь у подъезда, чтобы убрать в сумку деньги за билеты. Поднимаю голову.
В окне комнаты с роялем горит свет.
Мы оставляем следы. Просто иногда их не сразу видно.

В два часа дня я вышла на станции "Тверская", посмотрела на часы и с гордостью вечно опаздывающего человека поняла, что до назначенной встречи у меня еще пятнадцать минут. Пристроилась в центре зала, достала книгу, стою, читаю. И вдуг замечаю боковым зрением странного человека. Нет, на вид он был абсолютно обычный - пальто, ботинки, разве что шарф слишком яркий. Но шел он непонятно: сделает два шага, остановится и застынет секунд на пятнадцать. Еще два шага - и снова остановка. Толпа обтекала его с двух сторон, как вода обтекает и медленно тащит по течению бревно.
Прибыл очередной поезд, хлынули на платформу пассажиры, и нашелся один, который наткнулся на странного человека, толкнул его с досадой в спину и убежал в переход. А странный человек, сообразно полученному ускорению, полетел головой вперед, причем туловище в этом полете значительно опережало ноги. Улетел бы он далеко, если бы не столкнулся с непреодолимым препятствием в виде меня и не рухнул в мои, с позволения сказать, объятия.
Read more...Collapse )

Больше не мамонт.

12705243_10205805603446417_6583538661439934894_n

Сегодня я полдня развозила билеты на Ночи фаду и заметила весну. Классические такие весенние симптомы - звуки, свет, запах особенный. В торговом центре "Родник" забрела на пустой третий этаж и оказалась посреди огромного пространства, залитого уверенным апрельским солнцем. Только колонны, свет и я. А еще я минут десять шла вдоль ручья, который пробил себе русло в здоровенном сугробе и несся там, бодрый и нахальный, как маленькая ховринская Колорадо в глубинах Большого Снежного Каньона.
В общем, пришло время избавиться от ужасных патл, решила я. И позвонила в один известный салон. А что у вас с волосами, спросили меня. Отросли, говорю. Ну а с волосами-то что, настаивал юноша из салона. Может, они больные у вас? Да нет вроде... Ну хотя бы поврежденные? Да нет же! А что мы тогда будем лечить? Не надо меня лечить, разозлилась я, меня надо стричь! Ну хорошо, вздохнул юноша, восемь тыщ.
А я как-то отвыкла уже от таких цен. И пошла к веселым девчонкам, которые полгода назад открыли в Ховрино крошечную парикмахерскую. И они угостили меня чаем с конфетой, сказали, что я вылитая Шарлиз Терон, а некий Вадик - ну свинья просто, потому что когда любят, то звонят, волнуются и в полвторого ночи свою женщину никуда не отпускают.
Я согласилась со свинством Вадика, глупо захихикала на Шарлиз и заснула в кресле, пока меня стригли. Итог: 400 рублей и обещание отрезать челку, если в течение недели я пойму, что она мне не нравится.
Теперь у меня на башке шерсть, которая исключительно роднит меня с Карлушем, и отличное настроение. И даже слова "Поглядим, как будешь обрастать, надеюсь, не квадратно" это настроение не портят.
Будет "квадратно" - достанем машинку для стрижки и в домашних условиях вернем голове форму шара. Чего там. Весна же. Не замерзну. 
Про то, как мне живется в Лиссабоне, я писала много и разнообразно. А вот московское мое житье выглядит так, словно и писать не о чем. Что, конечно, неправда.
Итак, год назад я ушла с высокооплачиваемой должности главреда. Отдыхала. Много думала. Никаких судьбоносных решений вроде бы не приняла. И вдруг обнаружила, что за этот год каким-то образом появился клуб "Португеза" - причем не просто официальное юридическое лицо, а целая большая история с Ночами фаду, мастер-классами и даже одной ярмаркой португальской гастрономии.
Ну и вот, собственно один мой понедельник. Неделя после возвращения из Лиссабона. Четыре недели до следующих Ночей фаду. Кот с джетлагом. Хозяин с зимним жором. И я, обросшая, как мамонт, растрепанная и немного оглушенная Москвой.
Untitled
Не верьте цифрам. На самом деле будильник прозвонил не в девять, а в восемь утра. Просто на старом айфоне часы почему-то не перевелись. А новый айфон, который показывал правильное время и вообще был моим другом, сейчас вполне может быть в Марокко. Или в Конго. Или валяется в коробке у лиссабонского скупщика краденого, которому карманники с Фейра да Ладра оптом сдают дневной улов.
Восемь утра. Сумрак. Холод. Последнее, чего мне сейчас хочется - это вылезать из кровати и что-то делать. Но я все же вылезаю. Потому что на кухне уже шуршит Хозяин.

Untitled
Кофе и апельсиновый сок. Мой будущий завтрак. Сочетание, неизменно удивляющее моих друзей-фадишт. По какой-то неведомой причине им кажется странным употреблять эти два напитка одновременно. Но это мой единственный способ проснуться.

Read more...Collapse )

Latest Month

April 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Kyle Flood